Крупнейшая иранская криптобиржа Nobitex оказалась в центре внимания после расследования Reuters, которое выявило её возможную связь с влиятельным кланом Харрази — одной из семей, десятилетиями находящихся вблизи политического ядра страны. Этот кейс быстро выходит за рамки обычного бизнес-разбора и превращается в пример того, как криптовалютная инфраструктура может пересекаться с государственными интересами.
По данным расследования, основателями биржи являются братья Али и Мохаммад Харрази. При этом в официальных документах они использовали фамилию Агамир — очевидная попытка дистанцироваться от известного рода. Связи семьи выглядят системными: клан имеет контакты с верховным лидером Али Хаменеи, дед братьев входил в Совет экспертов, а отец участвовал в создании Корпус стражей исламской революции. Это уже не просто биография, а контекст, который задаёт уровень влияния.
Сама платформа занимает доминирующее положение внутри страны. По оценкам, более 11 млн пользователей используют Nobitex, а значительная часть криптовалютных операций Ирана проходит именно через неё. В условиях санкций и ограниченного доступа к международной финансовой системе такая биржа фактически становится альтернативной инфраструктурой — чем-то средним между банком, платёжной системой и каналом внешних расчётов.
Показательно, что платформа продолжала работать даже во время отключений интернета внутри страны. Это косвенно указывает на её стратегическую важность. Более того, аналитики фиксировали всплески активности — транзакции на сумму свыше 100 млн долларов — именно в периоды геополитической напряжённости. В такие моменты криптовалюты превращаются не в спекулятивный инструмент, а в способ быстро перемещать капитал, когда традиционные каналы либо блокированы, либо слишком медленные.
Отдельный блок вопросов касается возможного обхода санкций. Разные аналитические компании дают разные оценки объёмов подозрительных операций. Elliptic говорит о 366 млн долларов, Chainalysis — о 68 млн, а Crystal Intelligence фиксирует около 22 млн прямых переводов с санкционных кошельков. Разброс цифр здесь не случайный — он отражает сложность анализа блокчейн-транзакций и различия в подходах к их интерпретации.
Дополнительный слой добавляют данные о переводах, связанных с Центральный банк Ирана. В 2025 году, по оценкам экспертов, на биржу поступили сотни миллионов долларов. Это рассматривается как часть стратегии по обходу финансовых ограничений. Когда банковская система работает с перебоями, криптовалюты становятся удобным «запасным маршрутом».
При этом представители Nobitex отвергают любые обвинения в связи с государством и подчёркивают, что доля незаконных операций незначительна. Такая позиция типична для централизованных бирж: формально они работают как частный бизнес, но фактически находятся под давлением сразу нескольких сил — пользователей, регуляторов и политической среды.
Отдельный резонанс вызвала блокировка активов компанией Tether по запросу Министерство финансов США. Было заморожено более 344 млн долларов в USDT, которые связывались с деятельностью КСИР. Однако и здесь ситуация оказалась не такой однозначной. Эксперты Nominis усомнились в том, что эти средства напрямую принадлежат Ирану.
Глава Nominis Снир Леви отметил, что поведение кошельков не соответствует типичным паттернам иранских структур. Обычно такие организации дробят активы и не держат крупные суммы на одном адресе. В данном случае наблюдается другая логика. Это привело к предположению, что за частью операций могут стоять другие государственные игроки, включая потенциально китайские структуры. Если эта версия подтвердится, речь пойдёт уже не о локальном кейсе, а о более широкой практике использования блокчейна государствами.
Все эти события разворачиваются в рамках более масштабной кампании давления. Операция Epic Fury, о которой говорил министр финансов США Скотт Бессент, уже привела к изъятию около 500 млн долларов криптоактивов. Это сигнал о том, что крипторынок окончательно перестал быть «серой зоной» — он стал полноценным элементом глобальной финансовой системы и, соответственно, объектом политического контроля.
Внутри Ирана последствия ощущаются довольно жёстко. Валютный кризис, закрытие банков и падение национальной валюты на 60-70% формируют среду, в которой альтернативные финансовые инструменты становятся необходимостью, а не выбором. В таких условиях роль криптобирж резко возрастает.
В результате складывается показательная картина. Криптовалюты задумывались как децентрализованный инструмент, независимый от государств. На практике они всё чаще оказываются встроенными в государственные стратегии — будь то обход санкций или контроль финансовых потоков. И чем сильнее давление со стороны традиционной системы, тем активнее используется этот «альтернативный контур».
Ситуация вокруг Nobitex показывает, что крипторынок уже невозможно рассматривать отдельно от политики и глобальной экономики. Это больше не экспериментальная среда для энтузиастов, а часть сложной системы, где технологии, деньги и власть переплетаются гораздо теснее, чем это казалось ещё несколько лет назад.
ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: Все материалы, представленные на этом сайте (https://wildinwest.com/), включая вложения, ссылки или материалы, на которые ссылается компания, предназначены исключительно для информационных и развлекательных целей и не должны рассматриваться как финансовая консультация. Материалы третьих лиц остаются собственностью их соответствующих владельцев.