Юань против доллара

Председатель КНР Си Цзиньпин (Xi Jinping) впервые столь прямо и недвусмысленно заявил о намерении превратить китайский юань в глобальную резервную валюту. Это заявление прозвучало в момент, когда позиции доллара США заметно ослабевают, а мировая финансовая система входит в фазу структурной нестабильности.

В комментарии, опубликованном 31 января в идеологическом журнале правящей Коммунистической партии Китая Qiushi, Си подчеркнул необходимость создания «мощной валюты», которая сможет широко использоваться в международной торговле, инвестициях и валютных рынках, а также получить статус резервной. Фактически Пекин больше не ограничивается туманными формулировками об «интернационализации юаня» и впервые публично обозначает конечную цель.

Важно отметить, что сами заявления были сделаны еще в 2024 году на закрытом выступлении перед высшими региональными чиновниками. Их публикация именно сейчас выглядит сознательным политическим и экономическим сигналом.

Архитектура финансовой мощи по-китайски

Си Цзиньпин четко обозначил, что превращение юаня в резервную валюту невозможно без перестройки всей финансовой экосистемы страны. По его словам, Китаю необходим:

• «мощный центральный банк», способный эффективно управлять монетарной политикой;
• финансовые институты, конкурентоспособные на глобальном уровне;
• международные финансовые центры, способные привлекать глобальный капитал и влиять на мировое ценообразование, а не просто обслуживать внутренний рынок.

Фактически речь идет о создании альтернативного центра финансовой гравитации, сопоставимого с Нью-Йорком и Лондоном, но находящегося под строгим государственным контролем.

Идеальный момент для удара по доллару

Публикация тезисов Си совпала с периодом повышенной турбулентности на глобальных рынках. Ослабление доллара США, которое президент Дональд Трамп на прошлой неделе даже назвал «отличной тенденцией», смена руководства Федеральной резервной системы, геополитические конфликты и торговые войны подталкивают центральные банки по всему миру к диверсификации валютных резервов.

Дополнительный фон создает активное использование доллара как инструмента санкционного давления. Заморозка резервов, отключения от SWIFT и вторичные санкции заставляют даже дружественные США страны задумываться о рисках чрезмерной зависимости от американской валюты.

Глава Народного банка Китая Пань Гуншэн (Pan Gongsheng) еще в прошлом году говорил о формировании многополярной международной валютной системы, в которой юань будет конкурировать не только с долларом, но и с евро, иеной и другими региональными валютами.

Реальные достижения и жесткая статистика

Определенный прогресс у Китая действительно есть. После 2022 года юань стал второй по значимости валютой в торговом финансировании, особенно в расчетах с Россией, странами Ближнего Востока и Азии. Использование юаня в двусторонней торговле растет, особенно там, где долларовые расчеты политически нежелательны.

Однако в структуре официальных мировых резервов ситуация выглядит куда менее впечатляюще. По данным МВФ:

• доллар США — около 57% мировых резервов (против 71% в 2000 году);
• евро — около 20%;
• юань — лишь 1,93%, шестое место в мире.

Это ключевое ограничение, которое нельзя обойти декларациями.

Главные барьеры на пути юаня

Экономисты сходятся во мнении, что для превращения юаня в настоящую резервную валюту Китаю придется пойти на крайне болезненные шаги:

• открыть счет капитала;
• обеспечить полную конвертируемость валюты;
• ослабить государственный контроль над движением капитала;
• повысить прозрачность финансовой системы и судебных институтов.

Пока Пекин к этому не готов. Более того, торговые партнеры Китая регулярно указывают на искусственную недооценку юаня, которая делает китайский экспорт дешевле и позволяет поддерживать рекордное торговое сальдо. В 2024 году оно достигло $1,2 трлн — исторического максимума.

Глава МВФ Кристалина Георгиева открыто призвала Китай устранить структурные дисбалансы, включая дефляцию, которая, по ее словам, привела к значительному снижению реального обменного курса юаня.

Стратегия длинной дистанции

Заявления Си не означают, что инвесторы завтра начнут массово перекладываться в юань. Финансовые рынки так не работают. Однако они четко обозначают долгосрочное направление, за которым внимательно следят институциональные игроки.

Пекин ясно видит, что доллар больше не обладает абсолютной неприкосновенностью. И Китай намерен действовать не рывком, а методично — через торговые расчеты, региональные соглашения, развитие собственной платежной инфраструктуры и технологические инновации.

Мнение ИИ: уроки истории и цифровый фактор

Исторический анализ показывает, что смена доминирующей резервной валюты — процесс крайне медленный. Британский фунт уступал доллару более 30 лет — с 1920-х до 1950-х годов. Быстрых побед здесь не бывает.

Однако текущая ситуация имеет принципиально новое измерение — цифровое. Китай активно тестирует цифровой юань (CBDC), который потенциально может стать «троянским конем» для обхода традиционной банковской системы, корреспондентских счетов и долларовых клиринговых цепочек.

Парадокс очевиден: чем активнее США используют доллар как геополитическое оружие, тем выше мотивация других стран искать альтернативы. Китай готовится предложить миру не просто валюту, а новую инфраструктуру международных расчетов.

Ключевой вопрос остается открытым: готов ли глобальный финансовый рынок признать валюту страны с закрытым капитальным счетом и жестким государственным контролем в качестве универсального средства сбережения?

Юань вступает в большую игру. Но партия только начинается.