Парадигма сменилась?

Еще недавно криптовалюты воспринимались как маргинальный эксперимент для энтузиастов и спекулянтов. В 2017 году доминировал простой и удобный ярлык: «крипта — это скам». Индустрия тогда действительно напоминала дикий запад: тысячи ICO, обещания быстрых денег, отсутствие регулирования и бесконечные истории о мошенничестве. Для большинства традиционных финансовых игроков это было чем-то несерьезным, токсичным и слишком рискованным даже для обсуждения.

К 2021 году тон изменился, но не стал мягче. Вместо «скама» крипторынок стали называть «пузырем». После бурного роста и появления первых крупных институциональных инвесторов отношение стало более прагматичным: да, технология интересная, но цены слишком высокие, хайп слишком громкий, а устойчивость под вопросом. Криптовалюты выглядели как очередная финансовая мода, которая может закончиться так же быстро, как началась.

Но к 2026 году стало очевидно: парадигма действительно сменилась. Сегодня крупнейшие финансовые институты мира больше не спорят о том, «нужна ли крипта». Они действуют так, будто вопрос уже закрыт. И самый показательный сигнал — рынок труда.

AMEX, PayPal, Visa, JPMorgan, Morgan Stanley, BlackRock, Citi и другие гиганты открывают вакансии в сфере цифровых активов. Они ищут блокчейн-разработчиков, специалистов по токенизации, аналитиков цифровых рынков, трейдеров и экспертов по инфраструктуре крипторасчетов. Это не стартапы, которые пытаются поймать волну. Это фундамент финансовой системы, который десятилетиями строил традиционный порядок — и теперь адаптируется к новому.

Важно понимать, что корпорации такого масштаба не нанимают «на всякий случай». Если Visa ищет инженеров для блокчейн-платежей, это означает, что компания видит в этом будущем часть своей глобальной платежной инфраструктуры. Если JPMorgan расширяет команды по цифровым активам, значит крупнейший банк США рассматривает криптоинструменты как элемент финансовых рынков, а не как игрушку для розницы. Если BlackRock, управляющая триллионами долларов, строит подразделения под токенизацию и цифровые фонды, это говорит о том, что цифровые активы становятся частью институционального портфеля.

Происходит структурный сдвиг: крипта перестает быть отдельным миром, существующим «рядом» с традиционными финансами. Она постепенно встраивается внутрь.

Причина проста. Технология блокчейна решает реальные задачи: ускоряет расчеты, снижает издержки, делает возможными новые формы владения активами, упрощает трансграничные платежи и открывает дорогу к токенизации всего — от облигаций до недвижимости. И пока публичные дискуссии продолжают вращаться вокруг волатильности биткоина, крупные игроки спокойно строят инфраструктуру следующего этапа финансовой системы.

Это напоминает ранний интернет. В 90-х его тоже считали игрушкой для гиков. В начале 2000-х — пузырем. А потом оказалось, что интернет не исчез, а стал основой мировой экономики. Криптоиндустрия проходит похожий путь. Разница лишь в том, что теперь скорость изменений выше, а ставки гораздо больше. Парадигма сменилась окончательно: если в 2017 крипту высмеивали, в 2021 опасались, то в 2026 ее уже нанимают. И это, пожалуй, самый честный индикатор зрелости рынка.