Европа снова смотрит на Москву?

Геополитические кризисы редко ограничиваются одним регионом. События, происходящие за тысячи километров, могут мгновенно изменить баланс сил на глобальных рынках, особенно если речь идет об энергетике. Именно это происходит сейчас, когда новая эскалация на Ближнем Востоке неожиданно поставила Европу перед вопросом, который еще недавно считался практически запретным для публичного обсуждения: возможно ли возвращение к российскому газу. Об этом рассказала колумнистка журнала Foreign Policy Анчал Вохра.

После начала войны в Украине европейские страны сделали резкий политический и экономический поворот. Импорт российского газа был существенно сокращен, многие долгосрочные контракты были разорваны или не продлены, а правительства пообещали ускорить энергетический переход и диверсифицировать источники поставок. Европа начала активно наращивать закупки сжиженного природного газа из США, Катара и других стран, инвестировать в терминалы для приема СПГ и развивать возобновляемые источники энергии.

Однако энергетическая система Европы остается крайне чувствительной к внешним потрясениям. И нынешняя ситуация на Ближнем Востоке вновь напомнила о том, насколько хрупким может быть энергетический баланс. Пока Израиль наносит удары по целям в Тегеране, а Иран предупреждает о возможных атаках на нефтяную и энергетическую инфраструктуру стран Персидского залива, мировые энергетические рынки начинают реагировать ростом нервозности. Любые угрозы поставкам нефти и газа из этого региона автоматически вызывают скачки цен и заставляют трейдеров и правительства пересматривать свои стратегии.

Одним из первых сигналов того, что рынок начал нервничать, стали изменения в маршрутах поставок сжиженного природного газа. По данным аналитических компаний и систем отслеживания морского трафика, несколько танкеров со СПГ в последние дни изменили курс прямо в море. Вместо европейских портов они направились в сторону Азии.

Причина проста и хорошо известна участникам энергетического рынка: Азия в условиях дефицита часто готова платить более высокую цену за газ. Когда разница в ценах становится достаточно большой, трейдеры перенаправляют поставки туда, где прибыль выше.

Такая ситуация уже происходила в 2022 году во время энергетического кризиса в Европе, когда европейские страны вынуждены были конкурировать с азиатскими покупателями за ограниченные объемы сжиженного газа.

Сейчас многие аналитики предупреждают, что происходящее может быть лишь началом более масштабных энергетических потрясений. Ключевым фактором риска остается ситуация вокруг Ормузского пролива. Этот узкий морской проход соединяет Персидский залив с мировыми океанами и является одним из самых стратегически важных энергетических маршрутов планеты. Через него проходит около пятой части мирового экспорта нефти, а также значительная часть поставок сжиженного природного газа.

Если движение через этот пролив будет ограничено или полностью перекрыто, последствия для глобального энергетического рынка могут оказаться крайне серьезными. Даже кратковременное нарушение поставок может вызвать резкий рост цен на нефть и газ, а также привести к цепной реакции на мировых финансовых рынках.

Для Европы такой сценарий особенно опасен. Несмотря на усилия по диверсификации поставок, континент по-прежнему сильно зависит от импорта энергоресурсов. Если глобальные цены резко вырастут, европейским странам придется выбирать между двумя крайне неприятными вариантами: платить значительно больше за энергию или пересматривать свою энергетическую политику.

Именно в этом контексте в европейских политических и экономических кругах вновь начали обсуждать тему российского газа. Глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль недавно признал, что нынешний кризис на Ближнем Востоке заставил некоторые европейские круги задуматься о возможности возвращения к российским поставкам. По его словам, энергетическая безопасность остается ключевым приоритетом для многих стран, особенно в условиях нестабильности на мировых рынках.

В то же время сам Бироль подчеркнул, что такой шаг мог бы стать политической ошибкой. По его мнению, возвращение к прежней зависимости от российского газа поставило бы Европу в уязвимое положение и подорвало бы усилия по созданию более диверсифицированной энергетической системы.

Однако реальность энергетических рынков часто оказывается сильнее политических заявлений. Цены, спрос и предложение формируют решения быстрее, чем дипломатические переговоры. Тем временем ситуация на Ближнем Востоке продолжает стремительно обостряться. По сообщениям различных источников, израильские силы нанесли удары по нескольким энергетическим объектам в Тегеране и его окрестностях. Речь идет как минимум о пяти объектах, связанных с энергетической инфраструктурой.

Такие действия вызвали крайне жесткую реакцию со стороны Ирана. Представители Корпуса стражей исламской революции выступили с предупреждением, в котором фактически намекнули на возможность масштабной энергетической эскалации. В заявлении прозвучала фраза, которая быстро разошлась по мировым СМИ и финансовым рынкам: если противники готовы выдержать цену нефти выше двухсот долларов за баррель, они могут продолжать эту игру.

Для инвесторов подобные заявления являются тревожным сигналом. Даже если подобные сценарии не реализуются полностью, сам риск их возникновения уже способен резко изменить поведение рынков. На этом фоне в дипломатических кругах началась срочная активизация.

Бывший президент США Дональд Трамп, по сообщениям американских СМИ, направляет своих представителей в Израиль с целью снизить напряженность и убедить израильское руководство проявить осторожность в дальнейших действиях против Ирана.

По информации источников, во вторник в Израиль должны прибыть Стив Уиткофф и Джаред Кушнер. Их задача — провести переговоры и попытаться убедить израильскую сторону ограничить масштаб возможных ударов. В Вашингтоне понимают, что дальнейшая эскалация может привести к крайне опасному сценарию. Если конфликт выйдет из-под контроля, Соединенные Штаты могут оказаться втянутыми в еще одну масштабную войну на Ближнем Востоке.

Для американской политики это стало бы крайне сложным испытанием, особенно на фоне уже существующих глобальных напряжений и внутренних экономических проблем. Европейские столицы внимательно следят за развитием ситуации. Нервозность на энергетических рынках уже начинает ощущаться.

Особенно тревожные сигналы поступают из Великобритании. По оценкам ряда аналитиков, объем газа в британских хранилищах находится на крайне низком уровне. В некоторых оценках говорится о запасах, которых может хватить лишь на несколько дней при резком росте потребления.

Хотя подобные оценки могут быть предметом дискуссий, сам факт ограниченных резервов усиливает беспокойство. Если поставки из Персидского залива окажутся нарушены, а мировые цены на энергоносители резко вырастут, Европа может столкнуться с новым энергетическим кризисом. Причем этот кризис способен развиваться гораздо быстрее, чем политические лидеры смогут выработать совместное решение.

История энергетических рынков показывает, что подобные кризисы часто разворачиваются стремительно. Сначала возникают локальные конфликты и угрозы поставкам, затем начинают расти цены, после чего государства вынуждены принимать срочные и часто непопулярные решения.

Именно поэтому многие эксперты предупреждают: если напряженность в регионе продолжит расти, энергетическая безопасность Европы вновь станет одной из центральных тем мировой политики.