Трамп или «большой крипточеловек»

Сегодня, 3 января, Дональд Трамп вновь публично подчеркнул свою роль в развитии криптовалютной индустрии, заявив: «Я большой сторонник криптовалют, я тот, кто помог криптовалютам больше, чем кто-либо другой, потому что я верю в них». По словам президента, именно его политический курс и личная позиция позволили криптовалютам занять более заметное место в финансовой системе США. Однако при более внимательном анализе фактических данных за период его президентства картина выглядит куда более противоречивой и многослойной.
Трансляцию выступления вел Fox News.

Заявления и реальность
Трамп объяснил свою поддержку криптовалют прежде всего геополитическими соображениями. По его словам, отказ США от активного участия в развитии цифровых активов автоматически означает передачу лидерства Китаю: «Если мы этого не сделаем, то Китай сделает это». Эту логику поддержал и министр финансов Скотт Бессент, подчеркнув, что цифровые активы и блокчейн-инфраструктура становятся частью глобальной конкуренции за технологическое и финансовое доминирование.

И действительно, при Трампе были предприняты шаги, которые ранее казались невозможными. В марте 2025 года США официально учредили стратегический резерв биткоина, сформированный из примерно 200 000 BTC, конфискованных в рамках уголовных расследований. Параллельно было создано отдельное федеральное хранилище цифровых активов для других криптовалют. Принципиальный момент, на который делала акцент администрация, заключался в том, что эти меры не потребовали прямых затрат для налогоплательщиков. Фактически государство впервые признало криптовалюты стратегическим активом, пусть и в специфической форме.

Торговые войны как главный источник нестабильности
Однако именно экономическая и торговая политика Трампа стала главным фактором давления на криптовалютный рынок. Его администрация развернула масштабные торговые войны не только с Китаем, но и с ключевыми союзниками США. В апреле 2025 года были введены базовые тарифы в размере 10% на весь импорт, а также специальные пошлины: до 54% для Китая и около 20% для стран Европейского союза.

Китай оказался под наиболее жестким давлением. После ответных мер Пекина тарифы на китайские товары были повышены до 125%. Трамп объяснял это защитой национальной безопасности и экономического суверенитета, заявляя: «Если бы у нас не было тарифов, мы были бы беззащитны». Однако финансовые рынки, включая криптовалютный, воспринимали такие заявления как сигнал к росту глобальных рисков.

Криптовалюты фактически стали заложниками геополитической конфронтации. Биткоин-майнеры столкнулись с тарифами в 57,6% на оборудование из Китая и 21,6% на поставки из других азиатских стран. Каждый новый анонс пошлин или угрозы их расширения вызывал мгновенную реакцию рынка в виде распродаж и резкого роста волатильности.

Эксперты отмечали двойственный эффект тарифной политики. В долгосрочной перспективе она действительно могла стимулировать интерес к криптовалютам как альтернативе национальным валютам, ослабленным инфляцией и долговыми проблемами. Однако в краткосрочном горизонте доминировал страх глобальной рецессии. Любые попытки смягчить риторику или начать переговоры приносили лишь временное облегчение: соглашения пересматривались или нарушались спустя несколько месяцев, вновь возвращая рынок в состояние неопределенности.

FOTO: Alex Wong / Getty Images

Черный день 10 октября
Кульминацией торговой войны стал 10 октября 2025 года. В этот день Трамп объявил о введении дополнительных 100%-ных пошлин на китайские товары в ответ на ужесточение экспортного контроля со стороны Пекина в сфере редкоземельных металлов. Реакция крипторынка была молниеносной и разрушительной. Биткоин обрушился с $126 272 до $102 173, потеряв около 19% от исторического максимума всего за несколько часов.

Общая капитализация криптовалютного рынка сократилась примерно на $900 млрд от пиковых значений до внутридневного минимума. При этом около $500 млрд исчезли буквально за десять минут. Суточный объем ликвидаций достиг рекордных $19,31 млрд, что более чем в десять раз превысило масштабы ликвидаций во время краха рынков в период COVID-19 и банкротства FTX.

Аналитики BitMEX охарактеризовали этот день как «самое разрушительное событие для опытных маркет-мейкеров в истории криптовалют». Рынок был перегружен кредитным плечом в ожидании продолжения роста, а низкая волатильность создавала иллюзию стабильности. Новость о тарифах стала тем самым триггером, который запустил цепную реакцию массовой капитуляции.

Массовые ликвидации и крах стратегий
В конце января 2026 года рынок вновь пережил волну ликвидаций. Восемь крупных криптотрейдеров понесли колоссальные убытки. Один из самых известных аккаунтов, BitcoinOG, ранее демонстрировал нереализованную прибыль в $142 млн, но в итоге потерял $128,87 млн, полностью обнулив счет. Совокупные ликвидации на рынке превысили $522 млн.

Только за период с 30 по 31 января длинные позиции потеряли $1,56 млрд, а суммарные потери трейдеров превысили $1,68 млрд. В отдельные моменты за 30 минут ликвидировались позиции на сумму до $780 млн. Эти события еще раз подчеркнули, насколько чувствительным стал рынок к макроэкономическим и политическим сигналам.

Сухая статистика президентского периода
Если обратиться к цифрам, картина выглядит неоднозначно. С момента инаугурации Трампа 20 января 2025 года по 3 февраля 2026 года цена биткоина снизилась с $92 000 до $82 000, что соответствует падению примерно на 10%. Альткоины пострадали значительно сильнее. Совокупная капитализация рынка без учета биткоина сократилась с $1,5 трлн до $1,2 трлн, а доминирование BTC выросло до 55%.

Ethereum за этот период подешевел с $3 500 до $2 800. Волатильность усиливалась именно в моменты эскалации тарифных конфликтов, когда цена биткоина краткосрочно падала к отметкам около $100 000.

Регуляторные успехи и политическое сопротивление
При этом нельзя отрицать и реальные регуляторные достижения администрации. В декабре 2025 года Трамп подписал закон GENIUS, направленный на регулирование стейблкоинов. Это стал первый масштабный криптовалютный закон в истории США. Он закрепил требования полного резервного обеспечения стейблкоинов и заложил основы федерального надзора за этим сегментом рынка.

Однако процесс принятия закона сопровождался серьезным политическим сопротивлением. Уже в июле 2025 года не менее 13 республиканцев проголосовали против инициативы, несмотря на поддержку президента. Демократы, в свою очередь, ответили так называемой «неделей борьбы с криптовалютной коррупцией», требуя запретить президенту, вице-президенту и членам Конгресса владеть криптовалютами из-за конфликта интересов.

Среди других значимых шагов — назначение Пола Аткинса, известного своей более лояльной позицией к крипторынку, на пост главы SEC вместо Гэри Генслера, проведение первого в истории криптосаммита в Белом доме и подписание указа, открывающего доступ криптовалютам к пенсионным фондам объемом $12,5 трлн.

Федеральные агентства также начали массово отказываться от судебных исков против криптокомпаний. Сам Трамп объяснял это просто: регуляторы, по его словам, «давили на банки, чтобы закрывать счета криптобизнеса», и он якобы хорошо понимает, как это работает на практике.

Парадокс государственной поддержки
На этом фоне особенно показателен один факт: криптовалюты так и не попали в перечень «жизненно важных национальных интересов» в новой стратегии национальной безопасности США. Документ оказался полностью сосредоточен на искусственном интеллекте и квантовых вычислениях, оставив цифровые активы на периферии стратегического планирования.

Таким образом, заявления Трампа о поддержке криптовалют частично подтверждаются созданием стратегического резерва биткоина и попытками выстроить регуляторную рамку. Однако агрессивная тарифная политика и связанная с ней экономическая неопределенность оказали на рынок сильное негативное давление, что выразилось в падении цен, росте волатильности и массовых ликвидациях.

С точки зрения машинного анализа данных, ситуация вокруг Трампа и криптовалют иллюстрирует фундаментальный парадокс. Чем активнее государство пытается «помогать» криптовалютам, тем сильнее оно подчиняет их собственной логике и политическим интересам. Биткоин создавался как децентрализованная альтернатива государственным валютам, однако сегодня его курс реагирует на президентские заявления и решения о тарифах.

Создание стратегического резерва превращает криптовалюту в инструмент национальной политики, что противоречит ее изначальной философии. Исторические параллели с интернетом 1990-х показывают схожую траекторию: от игнорирования к регулированию и последующей интеграции в государственную систему.

Макроэкономические данные также указывают на то, что криптовалюты все чаще ведут себя как классические рисковые активы, снижаясь в периоды геополитической нестабильности вместо выполнения роли «цифрового золота». В этом контексте ключевой вопрос заключается не столько в том, помог ли Трамп криптовалютам, сколько в том, не подорвала ли эта «помощь» их изначальную революционную сущность.