Санкции против «Роснефти» раскололи Европу

⏳ Соединённые Штаты вновь перетряхнули энергетическую повестку Европы. Вашингтон, по данным Bloomberg, дал Германии шесть месяцев, чтобы окончательно урегулировать правовой статус немецкой «дочки» российского нефтяного гиганта «Роснефти» (про санкции мы писали тут). В переводе с дипломатического языка это значит: время любезных намёков закончилось, пора либо полностью избавиться от российского участия, либо готовиться к санкциям.

Американский ультиматум с оговоркой

По информации агентства, администрация Дональда Трампа рассматривает возможность выдать компании Rosneft Deutschland GmbH ограниченную лицензию, которая временно выведет её из-под американских санкций. Но есть одно «но» — для этого Германия должна представить новую структуру владения, полностью исключающую присутствие России. То есть — сделать вид, что «Роснефть» здесь ни при чём, хотя все прекрасно понимают, что именно оттуда растут нефтяные корни.

В Берлине предложение восприняли всерьёз. Как сообщает Bloomberg со ссылкой на источники, немецкие чиновники изучают детали американского предложения и обещают дать ответ уже в ближайшие дни. Министр экономики Германии Катерина Райхе намерена обсудить эту тему с коллегами на встрече министров энергетики стран G7 в Торонто — потому что ситуация, мягко говоря, щекотливая.

Немецкий узел: как «Роснефть» стала внутренней проблемой Европы

Чтобы понять, почему вопрос Rosneft Deutschland стал таким острым, стоит вспомнить, как Германия вообще оказалась владельцем части российских активов. После начала вторжения России в Украину, Берлин в 2022 году перевёл немецкие подразделения «Роснефти» под доверительное управление государства. Этот шаг был вынужденным — на тот момент компании «Роснефти» обеспечивали около 12% мощностей нефтепереработки в Германии, включая стратегически важные НПЗ в Шведте и Карлсруэ.

Иными словами, отказаться от этих мощностей одномоментно Германия не могла — зависимость от них была слишком велика. Но и сохранять прямое участие России стало политически токсично. Теперь, спустя три года, Берлин оказался в тупике: формально немецкое государство управляет предприятиями, но юридически они всё ещё принадлежат структурам «Роснефти». Для США такая «серая зона» неприемлема.

Почему Вашингтон вмешался именно сейчас

В октябре администрация Трампа расширила санкции против «Роснефти», «Лукойла» и связанных с ними компаний (про санкции мы писали тут). Формально санкции направлены на ограничение доходов России от экспорта нефти. Однако в немецком случае ситуация особая: если американские ограничения начнут действовать без исключений, под удар попадут не российские, а немецкие предприятия. И вот тут начинается политическая головоломка: как наказать «Роснефть», не нанеся удар по союзнику?

По словам источников Bloomberg, в Белом доме готовы пойти навстречу Берлину, но только при условии реальной, а не декоративной реструктуризации собственности. Лицензия — это не «прощение», а отсрочка, дающая Германии шанс выстроить новую юридическую конструкцию, где Россия официально не будет фигурировать в цепочке владения. По сути, США предлагают: выведите Россию из уравнения, и мы не тронем ваш энергетический сектор.

Германия пытается выиграть время

Канцлер Фридрих Мерц уже публично заявил, что рассчитывает на исключение для Rosneft Deutschland и ещё одной «дочки» — RN Refining & Marketing GmbH, также находящейся под управлением государства. Но внутри Германии нет единодушия. Часть экспертов и политиков настаивает на полной национализации активов, чтобы раз и навсегда избавиться от зависимости от Москвы. Другие предупреждают: такая мера может обернуться юридическими исками, многомиллиардными компенсациями и, главное, потерей доверия иностранных инвесторов.

Берлин, по сути, лавирует между правовыми минами. Любое решение — компромисс между энергетической безопасностью, международной политикой и репутацией. США тем временем наблюдают внимательно и, судя по всему, не собираются давать поблажек.

Что стоит на кону

Речь идёт не только о юридической коллизии. Rosneft Deutschland управляет значительной частью перерабатывающих мощностей, от которых зависит поставка топлива и дизеля на немецкий рынок. Если компания окажется полностью под санкциями, банкам, страховым компаниям и контрагентам придётся прекратить с ней сотрудничество. Это грозит не просто бюрократической паузой, а настоящим топливным кризисом — именно того боится Берлин.

Для Европы вопрос имеет стратегическое значение. Любые перебои в немецких НПЗ мгновенно отразятся на региональных поставках и ценах на топливо. Поэтому на встрече G7, по словам источников, тема Rosneft Deutschland может стать одной из самых обсуждаемых — пусть и неофициально.

За кулисами дипломатии

Неофициально в немецких кругах признают: переговоры с Вашингтоном — это попытка выиграть время. За полгода Берлин должен либо окончательно выкупить активы у «Роснефти» (через национализацию или с привлечением новых инвесторов), либо доказать США, что российское влияние устранено юридически. Но сделать это без финансовых потерь сложно: актив оценивается в миллиарды евро, а правовая база вокруг доверительного управления не предусматривает принудительный выкуп без длительных процедур.

Тем временем сама «Роснефть» публично сохраняет молчание, но по неофициальным данным, компания готовит юридическую позицию на случай, если Германия решит передать активы в постоянную государственную собственность.

Энергетическая политика как поле шахмат

Вся эта история — классический пример того, как энергетика и политика переплетаются в одну игру, где каждый ход имеет последствия. США используют санкции как инструмент давления, Германия пытается сохранить баланс между союзнической лояльностью и внутренней энергетической стабильностью, а Россия, хоть и отодвинута, всё ещё держит несколько козырей в рукаве — юридических и экономических.

🌍 Можно сказать, что Rosneft Deutschland стала не просто энергетическим активом, а символом новой эпохи европейской политики: эпохи, где нефть, газ и санкции переплелись так тесно, что одно решение в Вашингтоне способно изменить баланс сил на всём континенте.