Том Ли, один из самых последовательных оптимистов на рынке и известный «бык» по криптовалютам, на этот раз обращает внимание не на эфир, а на фондовый рынок. Его тезис звучит просто, но исторически небезосновательно: рынок акций чаще всего находит дно в самом начале военных конфликтов — примерно в пределах первых 10% их общей продолжительности.
Если перевести это из теории в практику, картина становится куда интереснее. Во время Вторая мировая война, которая длилась около шести лет, фондовый рынок США прошел свою нижнюю точку уже примерно через пять месяцев после начала. То есть в тот момент, когда неопределенность была максимальной, а новостной фон — максимально тревожным. Дальше рынок, несмотря на продолжающийся конфликт, начал восстанавливаться и двигаться вверх.
Логика здесь в каком-то смысле даже цинична, но рынок редко бывает сентиментальным. Самый сильный страх закладывается в цены сразу, на старте. Когда худшие ожидания уже учтены, а ситуация перестает ухудшаться с той же скоростью, начинается постепенный разворот. Инвесторы начинают смотреть не на заголовки новостей, а на будущие денежные потоки, восстановление экономики и действия регуляторов.
И вот здесь появляется второй ключевой момент, на который делает акцент Том Ли. Военные конфликты почти всегда ведут к росту государственных расходов и, как следствие, к расширению денежной массы. Центральные банки смягчают политику, правительства увеличивают стимулы, экономика «подпитывается» ликвидностью. В результате деньги в системе становится больше, а их покупательная способность со временем снижается.
Именно в этой точке становится понятна долгосрочная динамика S&P 500. Если посмотреть на график с 1928 года, то даже самые масштабные конфликты последних десятилетий выглядят на нем скорее как краткосрочные отклонения, чем как структурные переломы. Войны, кризисы, политические потрясения — все это оставляет след, но на длинной дистанции тренд остается направленным вверх.
Причина в том, что акции — это не просто абстрактные цифры на графике. Это доли в компаниях, которые адаптируются, повышают цены, внедряют технологии и растут вместе с экономикой. А сама экономика, в свою очередь, во многом «подпирается» денежной системой, где увеличение денежной массы со временем становится почти неизбежным процессом.
Отсюда и вывод, который делает Ли: в периоды, когда рынок уже пережил первую волну паники, а оценки активов скорректировались, соотношение риска и потенциальной доходности начинает выглядеть привлекательнее. Проще говоря, когда новости максимально плохие, рынок часто уже сделал большую часть своей «работы вниз».
Конечно, это не означает, что любой конфликт автоматически становится сигналом «покупать всё подряд». Рынок может оставаться волатильным, отдельные сектора — страдать, а геополитика способна вносить новые сюрпризы. Но если смотреть шире, через призму десятилетий, становится очевидно: фондовый рынок обладает удивительной способностью переживать даже самые сложные периоды.
И, возможно, главный парадокс здесь в том, что именно в моменты максимальной неопределенности закладываются лучшие долгосрочные точки входа. Не потому что ситуация хорошая — а потому что ожидания уже стали слишком плохими.
ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: Все материалы, представленные на этом сайте (https://wildinwest.com/), включая вложения, ссылки или материалы, на которые ссылается компания, предназначены исключительно для информационных и развлекательных целей и не должны рассматриваться как финансовая консультация. Материалы третьих лиц остаются собственностью их соответствующих владельцев.